«Литиевый треугольник» Латинской Америки: ключевые вызовы и стратегические перспективы

Ресурсный потенциал и экономические модели

Страны «Литиевого треугольника» - Боливия, Аргентина и Чили - совместно владеют уникальными запасами лития, сосредоточенными в соляных пластах (солончаках) Анд. Однако распределение этих ресурсов и, что более важно, их подтвержденные запасы существенно различаются. По данным Геологической службы США (USGS) по состоянию на 2025 год, общие запасы лития в Боливии составляют 23 млн. тонн (21,9% от общемировых), Аргентины – 22 млн. тонн (20,9%) и Чили 11 млн. тонн (10,5%). Однако Боливия, обладая крупнейшими в мире общими ресурсами лития, еще не нарастила крупномасштабную промышленную добычу, в связи с чем ее подтвержденные запасы значительно меньше. Чили напротив, занимая среди стран «треугольника» третье место по общим показателям, является безоговорочным лидером в регионе по подтверждённым запасам лития (33,6% мировых) и вторым производителем в мире, что отражает высокую степень развитости геологической отрасли страны. Доля Аргентины составляет в этом списке 14,3%, обеспечивая ей третье место в мировом рейтинге. При этом, в плане экономической модели, каждая из стран «треугольника» выбрала собственную стратегию освоения своих ресурсов, что определяет инвестиционный климат и темпы развития отрасли.

Для Аргентины присуща либеральная и инвестиционно-ориентированная модель. Страна сделала ставку на активное привлечение иностранного капитала. Этот формат характеризуется децентрализацией, когда права на недра принадлежат провинциям, которые самостоятельно заключают соглашения с инвесторами, и льготным режимом – создание правительством стабильных налоговых условий и стимулов для зарубежных компаний, что привело к буму инвестиций, особенно из Китая. Результатом такой политики стал быстрый рост добычи (с 44 тыс. тонн в 2023 году до 81 тыс. тонн в 2024 году и продолжающимся ее наращиванием в 2025 году), а также наличие более 50 проектов в стадии разработки. Китайские компании, такие как Ganfeng, Zijin и Gotion High Tech, вложили в аргентинский литий миллиарды долларов, финансируя как его добычу, так и проекты по переработке и даже производству аккумуляторов.

Республика Чили исторически использовала гибридную модель, в которой государство контролирует ресурс как стратегический, а добычу ведут частные компании по контрактам, выдаваемым государством. Такое взаимодействие еще можно охарактеризовать как частно-государственное партнерство, где ключевыми игроками являются компании SQM (частная чилийская) и Albemarle (американская), которые работают на условиях контрактов с государственной корпорацией CORFO. При этом с 2023 года в Чили отмечается тренд на национализацию, после того как президент страны Габриэль Борич объявил о планах по созданию государственной литиевой компании, которая в будущем получит исключительное право на добычу. Это решение направлено на укрепление национального суверенитета над ресурсом, но пока полностью не отменяет роль частных инвестиций в развитие отрасли.

Боливия проводит наиболее жесткую политику, основанную на принципе полного государственного контроля (государственной монополии). Эта экономическая модель характеризуется тем, что разведка, добыча и коммерциализация лития осуществляются через государственную компанию Yacimientos de Litio Bolivianos (YLB). Вместе с тем, понимая нехватку собственных технологий для промышленной добычи, YLB привлекает иностранные компании (включая российский «Росатом») в качестве технологических партнеров, сохраняя за государством контрольный пакет акций и управление проектами.

Каждая из представленных экономических моделей имеет свои перспективы и ключевые проблемы. Так, аргентинская модель доказала свою эффективность для быстрого наращивания добычи и притока инвестиций. Чилийская модель пытается найти баланс между привлечением частного капитала и увеличением доходов государства, а боливийская - направлена на максимизацию долгосрочных выгод для государства, но сталкивается с трудностями технологического характера. При этом для всех трех стран «Литиевого треугольника» актуальной проблемой является переход от экспорта сырья к созданию производств с более высокой добавленной стоимостью - переработке лития и изготовление аккумуляторов. Первые шаги в этом направлении уже делаются, в том числе с участием китайских компаний, строящих соответствующие заводы в Аргентине. Помимо общих существуют и специфические для каждой страны трудности: инфраструктурные проблемы для Аргентины, риск снижения инвестиционной привлекательности и непрозрачность сделок между государством и частным бизнесом для Чили, технологические сложности и запрет прямых иностранных инвестиций для Боливии.  Любая экономическая модель, будь то либеральная аргентинская, гибридная чилийская или государственная боливийская, сталкивается как с общими, присущими всем странам «Литиевого треугольника», так и частными проблемами, от решения которых зависит их будущее на мировом рынке.

Ключевые вызовы: от экологии до геополитики

Обладая колоссальными запасами «белого золота», страны «Литиевого треугольника» оказались в эпицентре сложных противоречий.  На пути от добычи сырья до его трансформации в стратегический актив возникает комплекс взаимосвязанных вызовов, от локальных экологических последствий до глобального геополитического соперничества. Разработка литиевых месторождений в одном из самых засушливых регионов планеты может спровоцировать водный кризис с непредвиденными последствиями для экосистемы.

Основной промышленный метод добычи лития из рассола - выпаривание в бассейнах - является экстремально водоемким процессом. Для производства одной тонны лития требуется около 2 млн. литров воды. Это приводит к истощению и без того скудных водоносных горизонтов, нанося непоправимый ущерб уникальным экосистемам солончаков и ставя под угрозу существование местных биологических видов, а также ведет к опустыниванию территорий. Истощение водных ресурсов напрямую затрагивает жизнь местных и коренных общин, чье сельское хозяйство и традиционный уклад зависят от доступа к воде. Это провоцирует многочисленные акции протеста, лозунгом которых стал призыв «нет литию». Участились случаи криминализации активистов, а требования справедливого распределения доходов от добычи и соблюдения права на предварительное и осознанное согласие часто остаются без ответа. В настоящее время идет поиск новых технологических решений для добычи сырья, а также рассматриваются альтернативные методы, такие как прямая экстракция лития (DLE). Однако они пока не получили широкого промышленного применения. Эти технологии обладают высоким КПД (70-90%) и экономят воду, но требуют значительных энергозатрат и использования химических реагентов, что создает новые экологические риски.

Помимо внутренних проблем, связанных с добычей лития, Аргентина, Боливия и Чили столкнулись и с серьезными внешними вызовами. «Литиевый треугольник» стал ареной глобального соперничества, где сталкиваются интересы ведущих мировых держав, а сами страны-производители пытаются изменить свою роль в масштабной цепочке создания стоимости, в которой все отчётливее проявляется доминирование КНР. Ведущая роль Китая в производстве лития в Латинской Америке основана не на прямой добыче сырья, а на стратегических инвестициях в ключевые компании и почти монопольном контроле над последующими звеньями цепочки создания стоимости. Несмотря на то, что сырьевая база находится в Латинской Америке, Китай установил контроль над критическими звеньями переработки. На его долю приходится около 60% мировых мощностей по производству литий-ионных аккумуляторов и около 80% переработки лития. Китайские компании (Ganfeng, Zijin, CATL) активно скупают месторождения и проекты в Аргентине и Чили, что дает Пекину серьезные рычаги влияния на весь рынок электромобилей и зеленой энергетики. Важно понимать, что непосредственную добычу лития в Латинской Америке ведут в основном местные или международные компании. Однако, приобретая в них значительные доли, Китай обеспечивает себе долгосрочный доступ к ресурсам. Эта стратегия является частью глобального соперничества с США за контроль над критически важными полезными ископаемыми. При этом, несмотря на активные действия, американская стратегия в борьбе за литиевый рынок сталкивается с серьёзными вызовами.

Китай контролирует критически важный этап переработки лития в химические соединения для батарей. К 2027 году на КНР будет приходиться 81% мировых мощностей по переработке сподуменового концентрата. Это делает многие добывающие проекты, в том числе в Латинской Америке, зависимыми от китайских технологий. Кроме того, политическая обстановка в странах «Литиевого треугольника» и разные их подходы к внешнеполитическим приоритетам затрудняют единую стратегию Соединенных Штатов. Например, Боливия с наибольшими запасами лития в регионе предпочитает сотрудничество с Россией и Китаем, а не с США. И наконец, создание конкурентоспособных, независимых от Китая цепочек поставок требует огромных государственных субсидий и связано с более высокими затратами, в чем Вашингтон также уступает Пекину. При этом администрация США рассматривает возвращение контроля над стратегическими активами в Латинской Америке (как в случае с Панамским каналом) как способ противодействия китайской экспансии.

Немаловажное значение для стран «Литиевого треугольника» играют также экономические вызовы. Развитие литиевой отрасли происходит в условиях нестабильности глобального рынка, что создает дополнительные риски для долгосрочных инвестиций. После ценового пика в 2022 году (более $80 тыс. за тонну карбоната лития) рынок пережил обвал, когда к 2024-2025 годам цены упали почти в пять раз. Это привело к тому, что многие проекты, которые были рентабельными на волне ажиотажного спроса на литий, оказались на грани их окупаемости. При этом средний срок возврата инвестиций увеличился с 5–7 до 10–15 лет. Ключевые вызовы «Литиевого треугольника» образуют сложный узел проблем. Экологические риски усугубляют социальную напряженность, а колоссальный спрос на ресурс делает регион эпицентром глобальной геополитической конкуренции между Китаем и США. Успешное будущее стран региона зависит от их способности найти баланс между привлечением инвестиций, защитой хрупкой среды обитания и отстаиванием своего национального суверенитета в условиях новой ресурсной игры.

Стратегические перспективы и поиск баланса

Перспективы развития «Литиевого треугольника» выглядят одновременно многообещающе и сложно. Этот район, где сосредоточено более половины мировых подтвержденных запасов лития, становится ареной столкновения амбиций, технологий и интересов в ближайшие десятилетия. При этом страны региона стремятся не просто добывать сырье, а продвигаться вверх по цепочке создания стоимости. В планах - развитие мощностей по переработке рассолов в карбонат и гидроксид лития, а в перспективе - и производство компонентов для аккумуляторов. Для этого им предстоит совмещать привлечение капитала и технологий с защитой суверенитета, решать острые экологические проблемы и вести тонкую дипломатическую игру между мировыми державами. Очевидно, что баланс между экономическим развитием, экологией и суверенитетом будет достигаться по-разному. Основываясь на текущей ситуации, которая складывается в «Литиевом треугольнике», можно выделить несколько потенциальных сценариев.

Сценарий «Сбалансированного суверенитета» (наиболее вероятный в среднесрочной перспективе), при котором странам удаётся использовать конкуренцию ведущих мировых держав для получения передовых технологий и инвестиций, постепенно продвигаясь вверх по цепочке создания стоимости (переработка, производство компонентов). Экологические стандарты ужесточаются, но не останавливают развитие отрасли.

Сценарий «Геополитической фрагментации» предусматривает разделение региона на сферы влияния. Отдельные страны или проекты оказываются жёстко привязаны либо к китайской, либо к американской технологической и логистической платформе. Это может ограничить их экономическую гибкость и усилить внешнее давление.

Сценарий «Ресурсного национализма» (вероятен при резкой смене политических циклов) предполагает усиление государственного контроля над ресурсами, возможная национализация или пересмотр контрактов. Это может отпугнуть инвестиции и замедлить развитие, как это уже было в Боливии.

Вместе с тем, учитывая не столько ресурсный потенциал, а главным образом, экономическую модель его освоения каждой из стран региона можно предположить, что наиболее вероятным будущим для «Литиевого треугольника» является не единый путь, а сильное расхождение траекторий его членов. При этом не исключается переформатирование самого понятия «треугольника». Аргентина, сумев привлечь значительный частный капитал за счет обеспечения налоговых и регуляторных льгот на ближайшие 30 лет, при условии решения инфраструктурных проблем сможет перехватить лидерство у Чили и стать безусловным ядром новой конфигурации. Чили, столкнувшись с политикой усиления государственного контроля, возможно уступит первенство Аргентине, однако будет стабильным, но медленно растущим производителем, а Боливия так и останется «спящим гигантом» с нереализованным потенциалом. В конечном счёте, поиск баланса для «Литиевого треугольника» - это постоянный процесс переговоров, компромиссов и стратегического планирования. Успех будет зависеть от способности правительств совмещать прагматизм во внешней политике с эффективным внутренним управлением, а также вниманием к экологическим и социальным последствиям добычи.

«Литиевый треугольник» стоит перед сложнейшим стратегическим выбором. Обладая колоссальными запасами «белого золота», страны региона имеют исторический шанс стать одним из ключевых центров новой энергетической экономики. Однако реализация этого потенциала находится под угрозой. Узким местом является необходимость одновременного решения трёх взаимоисключающих, на первый взгляд, задач: сохранения национального суверенитета в условиях острой конкуренции США и Китая, защиты хрупких экосистем и водных ресурсов от последствий добычи и наращивания производства с переходом к переработке сырья. Таким образом, будущее региона будет определяться не столько объёмом его запасов, сколько способностью Боливии, Аргентины и Чили найти уникальный баланс между геополитическим прагматизмом, технологической модернизацией и социально-экологической ответственностью. Успех превратит их в полноценных архитекторов глобальных цепочек поставок, а неудача оставит в роли зависимых поставщиков сырья, несущих тяжёлые внутренние издержки.